В тишине отчетливее видны души

Прогремела полушепотом – так можно сказать о премьере спектакля «Преступление и наказание» Константина Богомолова в «Приюте Комедианта». Приглушенные тона и отсутствие эмоциональной нагрузки в голосах актеров – как тихая исповедь, обращенная чаще всего к главному герою романа – Родиону Раскольникову.

Герой обычно громкого и озорного Дмитрия Лысенкова рассудителен, молчалив и спокоен. Он совсем не похож на того Раскольникова, к которому мы привыкли: на нем хороший костюм, он не мечется в болезненной лихорадке. Одновременно напоминая и чиновника, и судью, и даже кого-то из Высших, он бесстрастно выслушивает каждого, кто к нему обращается: инфантильного интеллектуала Мармеладова (Илья Дель), типичного отечественного следователя Порфирия Петровича (Александр Новиков), образованного извращенца Свидригайлова (Валерий Дегтярь). Благодаря ювелирно подобранным диалогам характеры героев считываются «на щелчок», несмотря на сдержанные интонации.

Помещение, где происходит действие, тоже минималистично: его можно принять за бар или за комнату для допросов. Повесили крест на сцену – и мы в церкви. А еще это пространство похоже на какое-то промежуточное измерение, где решается жизнь после смерти. Только решения здесь принимают сами герои. Пришел, исповедовался, пошел существовать дальше, где-то уже вне сцены. Некоторые детали романа прорисованы очень схематично, намеками. Лужину, например, и слова сказать не дали, мы только можем видеть, насколько он мелок и ничтожен душою, не подходит Дуне (Мария Зимина). Зато душа Сонечки Мармеладовой (Марина Игнатова) – мудрая и опытная. Поэтому Соня тихо и смиренно несет свой крест и помогает нести его другим, направляя на правильный путь. А Пульхерия Александровна (Алёна Кучкова) – юное и нежное дитя, витающее в облаках, сохранившее доброту и наивность. Все они приходят на сцену по очереди («больше трех не собираться»), что еще раз отсылает нас к чему-то очень личному, задушевно-исповедальному. И получается не плавно текущее повествование, а раздробленный на кубики фундамент романа, на котором каждый может выстроить свой замок из смыслов.

И неожиданно, в этой глубоко личной тишине, Богомолов начинает смешить зрителя! Ведь нет таких тем, над которыми нельзя было бы шутить, главное – не перейти ту грань, за которой начинается царство пошлости и издевательства. Режиссеру удается удержаться в зоне достойного и качественного юмора, практически не меняя слов романа – просто расставляя легкие, почти невесомые акценты, которые иногда подчеркиваются такой знакомой музыкой из советского времени.

И самый интересный сюрприз, предназначенный, скорее, для исследователей творчества Достоевского, – угол зрения спектакля. Читая роман, мы наблюдаем за передвижениями Раскольникова почти что от первого лица. Богомолов развернул нетленное произведение другой стороной: мы видим главного героя с точки зрения остальных действующих лиц. Таким образом, об убийстве старухи-процентщицы и о том, что Родион заложил у нее свои вещи, мы узнаем лишь в середине первого акта. Ну а подозревать начинаем еще позже. Именно поэтому терзания расколотой души – одна из главных тем, которую Федор Михайлович исследует в своем романе, в спектакле практически отсутствует. Зато исследование других душ присутствует в полной мере. И Раскольников из главного героя превращается в самого автора и вершителя этой истории.

Фото: театр «Приют комедианта»

Смотрела и рассказывала: Любовь Москвина

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *